Опубликован проект Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2021–2023 годы

Банком России опубликован проект Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2021–2023 годы. В настоящее время он проходит процедуру обсуждения. Окончательная версия проекта будет направлена в Государственную Думу в конце сентября.

Предлагаем Вам ознакомиться с выступлением заместителя Председателя Банка России Алексея Заботкина по данному проекту:

"Основные направления отражают наши подходы к денежно-кредитной политике. В документе мы также даем взгляд на перспективу — на то, как мы будем обеспечивать достижение цели по инфляции с учетом изменений, происходящих в российской и мировой экономике, в финансовой системе.

В этом году экономические условия серьезно изменились. Из-за пандемии коронавируса развитие событий кардинально отличалось от базового сценария, который мы представляли в Основных направлениях ровно год назад.

Однако при всех произошедших изменениях экономических условий цели и принципы денежно-кредитной политики Банка России остаются неизменными. Мы последовательно реализуем политику таргетирования инфляции, которая нацелена на удержание годовой инфляции вблизи 4% постоянно.

За последние три года, с августа 2017 года по август 2020 года, годовая инфляция в среднем была равна 3,4%.

Опыт этого года подтверждает действенность нашей денежно-кредитной политики не только в спокойные, но и в кризисные моменты. С марта, даже с середины февраля, ситуация в экономике и на финансовых рынках стала стремительно отклоняться от базового сценария. Беспрецедентные меры, принятые властями по всему миру для ограничения распространения коронавирусной инфекции, привели к столь же беспрецедентному падению экономической активности в первой половине года.

Резкое увеличение неопределенности вызвало взрывной рост волатильности на финансовых рынках. На нефтяном рынке эти негативные факторы были дополнительно усилены наращиванием предложения нефти после истечения договоренностей ОПЕК+ в марте.

И в этих весьма сложных условиях Банк России в отличие от кризисов 2008–2009и 2014–2015 годов смог проводить контрциклическую политику. Ускорение роста цен в весенние месяцы, вызванное ослаблением рубля и временным ростом спроса на товары повседневного спроса, было кратковременным и менее выраженным, чем в прошлые кризисные эпизоды. Что не менее важно — повышение инфляционных ожиданий также было весьма умеренным. Это позволило нам уже в апреле возобновить снижение ключевой ставки и перейти к мягкой денежно-кредитной политике, которая поддерживает восстановление экономики и способствует стабилизации инфляции на цели — вблизи 4%. Мы принимали решения таким образом, чтобы эффект раскрылся после завершения основных ограничительных мер по борьбе с коронавирусом, когда граждане и бизнес начнут возвращаться к обычной жизни.

Денежно-кредитная политика, в отличие от бюджетной политики, влияет на экономику и на инфляцию со значительными лагами. Требуется от трех до шести кварталов, чтобы принятое Банком России решение об изменении ключевой ставки в полной мере транслировалось в решения о потреблении, инвестициях, сбережениях, кредитовании, которые принимают население, бизнес, банки.

Именно поэтому в острую фазу «коронакризиса», весной и летом, основную роль при стабилизации играли меры Правительства по поддержке населения и бизнеса, а также регуляторные послабления, введенные Банком России. Сейчас же денежно-кредитная политика будет компенсировать постепенное завершение этих мер. И в дальнейшем влияние принятых решений о снижении ключевой ставки будет усиливаться, проявляясь все в большей мере в последующие месяцы и кварталы. С учетом упомянутых лагов денежно-кредитной политики  на денежно-кредитные условия будет влиять не только ее смягчение в этом году, но и эффекты от  снижений ключевой ставки, которые мы осуществляли в 2019 году.  Напомню, что суммарное снижение ключевой ставки с начала этого года составило 200 базисных пунктов, а с июня 2019 года — 350 базисных пунктов, с 7,75 до 4,25% годовых.

И, конечно, необходимо в очередной раз упомянуть и механизм бюджетного правила, которое подтвердило свою действенность «автоматического стабилизатора», смягчающего последствия для экономики от колебаний конъюнктуры мирового рынка углеводородов.

Координация мер Правительства и Банка России, понимание возможностей и ограничений инструментов друг друга являются важной предпосылкой успеха проводимой макроэкономической политики, возвращения экономики на траекторию устойчивого роста, к ее потенциалу, и удержания инфляции на цели.

К сожалению, события этого года не только существенно осложнили условия проведения денежно-кредитной политики в 2020 году, но и значительно увеличили степень неопределенности относительно экономической динамики в предстоящие годы. Причем эта неопределенность касается как динамики совокупного спроса, так и последствий пандемии для факторов предложения, которые определяют потенциал экономики — и российской, и мировой.

В условиях этой неопределенности мы разработали для Основных направлений больше прогнозных сценариев. Особенно отмечу, что если в предыдущие годы ключевой предпосылкой была цена на нефть, то сейчас ситуация поменялась. С одной стороны, благодаря политике Правительства (бюджетное правило) и Банка России (таргетирование инфляции и плавающий курс) зависимость экономики от нефти снизилась. Мы видели в острой фазе пандемии, как эти инструменты позволяют смягчить внешний шок, не обязательно даже связанный с нефтью.

С другой стороны, характер нынешней неопределенности также отличается от предыдущих лет. Неопределенность в части спроса связана с возможными изменениями как в поведении потребителей, так и в инвестиционном спросе со стороны бизнеса, который столкнулся с финансовыми потерями и менее предсказуемым будущим.

Источником неопределенности относительно экономического потенциала, факторов предложения являются изменения в производственных издержках, снижение производительности из-за новых санитарно-эпидемиологических норм, перестройки производственных цепочек для подстраховки на случай новых ограничительных мер, роста долговой нагрузки. На потенциале мировой экономики могут негативно сказаться и торговые споры, которые после некоторой паузы вновь накаляются.

Прогнозные сценарии, рассматриваемые в Основных направлениях, отражают именно этот «двумерный» характер неопределенности. Они различаются предпосылками о динамике восстановления совокупного спроса и сдвигах траектории потенциального ВВП. Мы имеем четыре сценария — базовый и три альтернативных.

Базовый сценарий прогноза Банка России был представлен в июле. В Основных направлениях мы продлили его на 2023 год. Он исходит из сравнительно активного восстановления частного спроса, бюджетной консолидации с возвращением федерального бюджета к параметрам бюджетного правила в 2022 году и весьма умеренных последствий от пандемии для потенциала. В базовом сценарии вероятно сохранение мягкой ДКП в 2021 году с постепенным возвратом к нейтральной политике во второй половине прогнозного периода по мере стабилизации инфляции на цели.

Дезинфляционный сценарий может реализоваться в случае продолжения пандемии и сохранения ограничительных мер. Он предполагает значительно более медленное восстановление и спроса, и доходов, и инвестиционной активности с устойчивым снижением склонности к потреблению, с удлинением лагов трансмиссии ДКП. При этом ухудшение экономических ожиданий может вызвать повторный рост волатильности на финансовых рынках.  Но затем длительный период сдержанного спроса повлечет устойчивое отклонение инфляции вниз от цели, что потребует более длительной и, возможно, более выраженной мягкой ДКП для возвращения инфляции к цели.

Проинфляционный сценарий исходит из динамики спроса, как в базовом сценарии, но при значительном падении потенциала экономики. Также он содержит иллюстративную предпосылку, что бюджетная консолидация происходит медленнее и растягивается до 2023 года. В этих условиях экономика возвращается к этому более низкому потенциалу уже в 2021 году и даже несколько его превышает. Для удержания инфляции на цели 4% Банку России в этом случае может потребоваться временно перейти к умеренно жесткой политике с последующим возвратом к нейтральной к концу прогнозного периода.

И, наконец, рисковый сценарий совмещает в себе слабое восстановление спроса и значительное падение потенциала. Дополнительно «усугубляют» этот сценарий возможность разворачивания масштабного кредитного кризиса стран с высоким уровнем государственного долга, а также обострение геополитических рисков. При этом произойдут затяжное повышение риск-премий на глобальных финансовых рынках и усиление оттока капитала в 2021 году. Сильные проинфляционные риски требуют временного существенного ужесточения ДКП с возвратом к мягкой политике во второй половине прогнозного периода. Вследствие масштабности шока стабилизация инфляции на цели происходит несколько позднее 2023 года в этом сценарии. Важно отметить, что амплитуда инфляции в рисковом сценарии меньше, чем в рисковом сценарии год назад, что связано с более устойчивым поведением инфляционных ожиданий, которые мы наблюдаем в 2020 году и склонны экстраполировать на будущее.

Еще раз подчеркну, что текущие условия и характер неопределенности относительно будущей экономической динамики весьма необычны. В таких условиях еще большее значение приобретают ясность коммуникации, открытость центрального банка.Чтобы отвечать вызовам времени, мы предпринимаем ряд новых шагов.

Во-первых, как вы знаете, уже в этом году мы перешли к проведению пресс-конференций Председателя Банка России после каждого заседания по ключевой ставке. Мы считаем, что эта уже весьма широко распространенная практика весьма важна для разъяснения не только самих решений, но и эволюции оценки экономической ситуации Советом директоров.

Во-вторых, неоднородность экономической динамики возросла. Это повышает значение информации с мест, обстановки в отдельных регионах. Уже в сентябре мы запускаем публикацию информационно-аналитических комментариев об инфляции по каждому региону России. Это позволит гражданам получать информацию об особенностях динамики цен конкретно в своем регионе. А в I квартале 2021 года мы планируем начать публиковать сводный обзор материалов главных управлений Банка России о текущей экономической ситуации в регионах.

И, наконец, в следующем году мы планируем приступить к публикации прогноза в более развернутом формате, в который, вполне возможно, войдет и прогнозная траектория ключевой ставки.

В заключение хочу еще раз выразить мнение, что российская экономика столкнулась с пандемией, имея гораздо больший, чем когда-либо, запас прочности и адекватную вызовам макроэкономическую политику. После шоков 2014–2015 годов мы смогли воспользоваться относительно «спокойными годами», чтобы навести порядок в своем хозяйстве. И сейчас нужно также помнить про этот урок: хорошие годы должны быть использованы для восстановления буферов и того пространства маневра для макроэкономической политики, без которых контрциклические меры для поддержки экономики в сложное время будут невозможны. С точки зрения бюджетной политики это означает консолидацию к параметрам бюджетного правила. А с точки зрения денежно-кредитной политики — возврат к нейтральной политике по мере исчерпания дезинфляционных рисков и стабилизации инфляции на уровне нашей цели — вблизи 4%.  И как показывает наш анализ — политика таргетирования инфляции способна это обеспечить при самых различных сценариях развития событий.

Совокупность всех этих факторов создает опору для устойчивого роста, предсказуемые условия для граждан и бизнеса".



14 сентября 2020
17:26
Поделиться